В эти дни Александра Николаевна Пахмутова отмечает юбилей. И самое приятное для любимого нашего композитора то, что песни её по-прежнему напевает вся страна. Можно ли представить себе годы «оттепели» без пахмутовской «Песни о тревожной молодости»? Или вообразить Московскую Олимпиаду без мелодии об улетающем в высокое небо медвежонке Мише? А не с «Надеждой» ли ассоциируется теплый, проникновенный голос Анны Герман?..

Искусство Пахмутовой полно любви к ближним и «дальним». Они с Николаем Николаевичем Добронравовым — бессменным соавтором-поэтом и по совместительству супругом — часто повторяют мысль Сент-Экзюпери: любить — не значит смотреть друг на друга. Любить — значит смотреть в одном направлении.

Сегодня о Пахмутовой с любовью говорят те, кто в самом главном смотрит в одном с нею направлении.

ВНАЧАЛЕ БЫЛ МАЛЫЙ ЗАЛ

Родион ЩЕДРИН, композитор:

— Не верится календарям. Но раз уж они утверждают подобное — от души поздравляю дорогую Александру Николаевну с юбилеем. Она замечательный, Богом высветленный человек.

Мы знакомы, можно сказать, всю жизнь. Помню совместное выступление на концерте в Малом зале консерватории, у нашего педагога по фортепиано Владимира Александровича Зиринга. Мне уже тогда было очевидно, что в музыке для Али Пахмутовой заключен весь смысл существования.

Замечательны её истоки. Талантливейший отец Пахмутовой Николай Андрианович — самоучка, мастер на все-все руки, игравший, кажется, на всех музыкальных инструментах, конструировавший какие-то полупроводниковые чудеса, столярничавший…

Дружны мы были и в Московской консерватории, где Александра Николаевна получила великолепную профессиональную выучку в классе Виссариона Яковлевича Шебалина. Судьбе было угодно наделить её особым мелодическим даром, эмоциональностью, которые наиболее полно выразились в песенном творчестве. Его знают и любят в России многие, хотел бы думать — все. Эти песни вошли и в мое сознание, стали частью и моего музыкального мира.

Жизнь распорядилась так, что мы теперь живем далеко друг от друга. Но мне радостно думать, что в России живет, пишет музыку чудесный, одареннейший, такой интеллигентный человек — Аля Пахмутова. Её саму, её верного спутника Николая Добронравова по-прежнему люблю, шлю самые добрые пожелания. Эти чувства в полной мере разделяет моя жена Майя Михайловна Плисецкая.

МЮНХЕН.

У «БИТЛЗ» ФАНТАЗИЯ ПОБЕДНЕЕ

Михаил ПЛЕТНЕВ, пианист, дирижер, композитор:

— После того как я недавно продирижировал концертом из произведений Дунаевского и Пахмутовой, пришлось выслушать кое от кого недоуменные вопросы: как это музыкант академического плана решился на такое смешение жанров? Я отвечал: по-моему, самый принципиальный вопрос в другом — хорошая музыка или плохая.

Музыка Пахмутовой — хорошая. Для кого-то слишком простая? Но прост Шуберт, прост Григ. Далеко не всякий автор симфонии может написать песню. Задача композитора — уловить физиономию времени. Это может быть мелодия из нескольких звуков — как шубертовская «Форель»…

Точно так же услышала «звучание времени» Пахмутова. Ярче и лучше нее это не сделал, по-моему, никто. Как разнообразны ее песни: есть напористые, есть по-детски прозрачные, есть похожие на народные («Ненаглядный мой»), есть лирические («Нежность»), есть даже написанные на экологическую тему («Раненая птица»).

А сколько за внешней простотой внутренней композиторской культуры! Для меня Пахмутова не менее, если не более интересна, чем, например, «Битлз»: богаче фантазия, совершеннее форма. Когда езжу за рубеж — в Америку, Германию, — друзья обычно просят поиграть им ее или, допустим, Дунаевского…

По-моему, это ответ тем, кто считает творчество Пахмутовой устаревшим, даже (приходилось слышать и такое) политически вредным. Дескать, она творила при прежней власти, вместо того чтобы с ней бороться. По этой логике коммунисты должны были бы запретить Чайковского: монархист! Да и Бетховена тоже — симфонии писал, когда надо было с оружием в руках бороться против австрийского самодержавия… Какая чушь, разве можно так вульгаризировать суть искусства?

Но могу предположить, почему Пахмутову сегодня «ревнуют». Есть среди художников такие, которые способны говорить с грандиозными массами. Например, Бетховен, Шостакович. Не все великие обладают подобным даром — скажем, Скрябин, его язык слишком элитарен.

Пахмутова может говорить с самой обширной аудиторией.

…И НИКАКОЙ ДИЕТЫ!

ЮЛИАН, певец:

— Верю в судьбу — мы с Александрой Николаевной должны были встретиться. Хотя внешне все обстояло совершенно обыденно. Она ждала своего супруга Николая Николаевича Добронравова у Дома радио на улице Качалова (сейчас этого имени на карте Москвы нет, кому-то и Качалов помешал). Я тоже там был на какой-то записи. Отважился подойти… С этого момента все и «поехало». Вскоре записали «Старый клён». Песня считалась немодной — 90-й год, вовсю гремит «Ласковый май»… Но мы не побоялись пойти против течения. А уж когда появился «Русский вальс», это стало настоящим попаданием в десятку.

Пахмутова и эстрадная тусовка несовместимы. Там пышным цветом цветут непорядочность, коррумпированность, зависть, злоба, предательство. Истинной дружбы днем с огнем не найти. А для Пахмутовой дружба — одна из основ жизни. Не зря у них с Николаем Николаевичем поется: «Нам не жить друг без друга». Мне, молодому певцу, посчастливилось попасть в их «ближний круг», стать, как шутят знакомые, их «любимым ребенком». Честь большая — ведь с ними дружат и Евгений Светланов (он записал диск симфонических произведений Александры Николаевны), и Зыкина, и Кобзон, и Пьеха, и «Песняры» — вплоть до группы «На-На»…

Она живёт, что называется, на полную катушку. Чопорность, скучная рассудительность — это не про неё. Недавно вместе были на гастролях аж в Ямало-Ненецком округе. Так она, только спрыгнув с вертолёта, обняла встречавших как родных, потому что знала: эти люди, живущие на самом краю земли посреди вечной мерзлоты, любят её музыку и мечтают о встрече. Потом в чуме с детским любопытством изучала обстановку, перепробовала все кушанья — диеты до сих пор никакой не придерживается.

Близость к природе придает ей силы. Может часами смотреть в небо — и сочинять (ни рояль, ни компьютер ей для этого не нужны).

Еще обожает балет (и балетные туфли — собирает их давно). Мечтает написать музыку для балетной сцены: «Вообще, — говорит, — вы с Николаем Николаевичем мне мешаете, он все время стихи подсовывает, ты поёшь». У неё же шёл когда-то спектакль в Большом театре. Я уверен, пойдёт и ещё — замыслов невпроворот…

* * *

Присоединяемся к поздравлениям и мы, трудовцы, потому что песни Пахмутовой неотторжимо вошли и в наш музыкальный мир. Потому что Александра Николаевна, как и Николай Николаевич, — давние и пристрастные читатели «Труда», их интерес, дружественная критика помогают нам. Потому что щедро талантливому человеку так приятно говорить слова признательности.

Поклон вам, царица песни, живите долго и улыбчиво!